Хочется чего-то необычного.
В каждом поступке хочется получать радость.
Непривычное ощущение.
Я могу жить без дивана много лет.
Оттого, что мне не нравится дизайн тех диванов, что продаются в магазинах.
Много лет – сидеть на полу в пустой комнате.
Чтоб потом купить что-то, что понравится.
Пусть даже стоит совсем не те деньги, на какие рассчитывал.
Я вот дошёл до отрицания мейнстрима.
Может, и раньше не очень его жаловал, но по поступкам был хорошо так в средней колее.
А вдруг захотелось сделать что-то, кажущееся иррациональным.
Дом продать и поехать в путешествие.
Или ещё какую глупость сделать…
(перечитал еще раз заголовок)
Ах, да.
Я начал машины рассматривать с точки зрения дизайна.
Почему-то надёжность надоела.
В детстве привык, что все вещи были очень ненадежными, поэтому особенно ценилось что-то новое, т.к. оно ломаться будет хоть немного меньше.
А я вот проездил на новой машине много лет.
Она так и не поломалась ни разу.
Я, как дурак, делал все замены масла строго по инструкции и на официальном дилершипе, где всё дороже.
А потом машина превратилась в груду металлолома.
Очень замечательного, совершенно нержавого (600 долларов за rust-proof – это не шутка) металлолома, в серединке которого остался кусочек моего сердца почти новый двигатель, который холили и лелеяли, на подъем не перегружали, на спуске давали отдохнуть.
И еще – трансмиссия там осталась практически новая.
И двери закрывались тише, чем у вас дома закрывается холодильник.
И всю эту кучу я продал за карманные деньги, которые мамы дают детям на вино хлеб (тут же купил вина хлеба).
Отсюда 2 важных вывода, кажущихся противоречащими друг другу, но на самом деле, если вы прищуритесь, посмотрите на солнце, то поймёте, что выводы соответствуют друг другу – важно понимать состояние.
1. Я более не покупаю новые машины.
Переплачивать за ощущение новизны я оставляю тем, кто боится, что вдруг машина начнёт ломаться.
Не начнёт.
2. Я более не экономлю на том, что приносит радость.
Поскольку в один прекрасный, но, тем не менее, очень неожиданный момент мы все умрём, и в нашей затухающей оперативной памяти останется либо жизнь, наполненная радостью, либо радость от ожидания жизни.
Или прожить, или прождать.
Я предпочту умереть с миллионом долга, чем с миллионом на сберкнижке.
То-то наследникам радости будет.
